Ампир

Стиль ампир — высшая точка, а одновременно и заверщающий аккорд зародившегося во второй половине XVIII века классицистического направления. Вызванный к жизни идеями Просвещения, классицизм был первым искусственным (т. е. возникшим не стихийно, а в результате планомерного изучения и культивирования античных образцов) стилем, но вместе с тем и первым проявлением эклектизма. Стиль Людовика XVI уже содержал все те элементы, которые, пройдя стадию стиля Директории, окончательно выкристаллизуются в формах ампира.

Если в предреволюционную пору античные мотивы включались в живой поток мебельного искусства, то после революции верх берет курс на прямое подражание римским формам. В эпоху наполеоновской империи классицизм перерождается в официальный, насаждаемый сверху стиль — стиль ампир. Этот завершающий этап классицизма длился с 1799 до 1815 года, до реставрации Бурбонов, хотя в отдельных случаях — главным образом, в парадных дворцовых интерьерах — влияние ампира можно проследить вплоть до конца 1820-х годов.

Период наивысшего расцвета стиля ампир приходится на десятилетие между 1804 (коронация Наполеона) и 1813 годом. Сущность этого стиля была откровенно выражена уже в самом его названии: ампир — от французского «empire», империя. Первый император Франции стремился окружить себя блеском и пышностью, какие окружали некогда римских императоров. Стиль ампир возник не в результате свободного, естественного развития художественных тенденций, а создавался искусствено, по приказу сверху.

Формальный язык классицизма с одинаковым успехом служил королевству, буржуазии, а затем и наполеоновской империи. Демократическую строгость стиля директории теперь сменяют парадное великолепие и театральный пафос ампира. Спальня первого императора Франции превращается в некое подобие походной палатки римского полководца.

Со стилем ампир искусство снова становится более масштабным, монументальным. На смену изысканной грациозности интерьеров предыдущей эпохи приходит холодный пафос, творческая фантазия уступает место рассудочности. В стремлении новой элиты во всем подражать формам житейского быта древних римлян было много показного, театрального, не лишенного оттенка парвеню.

Крупнейшим художником и законодателем мод этой эпохи был знаменитый Луи Давид. Живописец, работавший в строгом стиле классицизма, он прославился и своими образцами мебели; созданные им новые формы мебели оказали заметное влияние на мебельное искусство.

Стиль ампир в наиболее чистом виде проявился в интерьерах загородных резиденций, возводившихся для первого консула, позднее — императора. Отделка апартаментов велась по проектам парижских архитекторов Пьера Фонтена и Шарля Персье. Их и можно считать создателями стиля ампир. Как только схлынула волна революции, в Париж снова устремились художники из различных уголков Европы. Новый стиль, едва возникнув, быстро становится международным.

Характерно, что правители и аристократическая верхушка европейских держав, для которых еще недавно образцом и примером служили французские «королевские стили», теперь с неменьшим рвением покровительствуют стилю, совершенно иному по духу. В отличие от предыдущих стилей ампир носил откровенно космополитический характер; присущая ему строгая регламентированность форм практически исключала возможность создания местных, национальных школ.

Во всяком случае, эта бурная эпоха своеобразно использовала формальный язык классицизма для выражения различных по социальной направленности настроений и вкусов. На первом этапе классицизм был стилем автократии; позднее те же формы, хотя и более строгие, служили радикальным идеям революции (стиль директории); и наконец, тщательно отшлифованные классицистические формы с успехом используются для окружения ореолом величия власти могущественного тирана (ампир).

Широкому распространению нового стиля в значительной мере способствовал изданный Персье и Фонтеном в 1801 году альбом с проектами мебели и интерьеров под названием «Recueil de decorations interieurs comprenant tout ce qui a rapport a rameublement» (в 1812 году вышел вторым изданием). Эти проекты интересны, помимо прочего, тем, что в них широко использованы мотивы древнеегипетского прикладного искусства. Сборники с рисунками образцовых предметов мебели выпускали и другие крупные французские мастера. Мебельные формы в стиле ампир распространились по всей Европе. Особенно красивой и своеобразной была русская разновидность ампира.

Апартаменты дворцов бывшей аристократии Персье и Фонтен обставляли в соответствии со вкусами новых владельцев. Одной из главных работ этих архитекторов, возбудившей и внимание первого консула, были интерьер и мебель дворца мадам Рекамье. Наполеон поручил им отделку своей загородной резиденции в Мальмезоне. Позднее, став придворными архитекторами императора, они возглавили работы по переоформлению апартаментов других королевских дворцов (Тюильри, Лувр, Сен-Клу, Фонтенбло).

Главными сотрудниками Персье и Фонтена были знаменитые мебельщики Жорж Жакоб и его сын, известный под именем Жакоб-Демальте (1770—1841). Изделия, производившиеся в мастерских Жакобов, проникли в отдаленнейшие уголки Европы, вплоть до Петербурга. Первоклассную мебель ампирных форм создавали и другие, менее известные французские мастера. Все они ставили на изделиях свое клеймо. В Германии мебель стиля ампир, наряду с изделиями талантливых местных мастеров, широко представлена и оригинальными французскими предметами, завезенными сюда в период реставрации Бурбонов.

В отличие от стиля Людовика XVI освоение античных форм для мебели стиля ампир носит характер прямого заимствования. Поверхности предметов корпусной мебели снова начинают обрабатываться элементами классической архитектуры — колонками, пилястрами, карнизами, а в оформлении столов и кресел появляются декоративные мотивы, почти без всякого изменения перенесенные с античных образцов: сфинксы, грифоны, кариатиды, львиные лапы и др. Мастерам не удается достичь органического слияния форм мебели с античным резным и бронзовым декором. В этом плане ампир был до некоторой степени шагом назад по сравнению со стилем предыдущей эпохи.

Никогда еще мебельные формы не были столь монументальными, статичными, «телесными», как в эпоху Империи. Беспримерно и стилевое единство ампира, вытекавшее из строгого следования античным, главным образом древнеримским, образцам не только в мебели, но и в оформлении стен, в рисунке тканей для обивки, занавесок, постельных покрывал, — во всех элементах внутреннего убранства помещений. Однако и монументальность и стилевое единство ампира носили явно программный, нормативный характер.

В интерьерах ампира царят покой, упорядоченность, полная уравновешенность частей и строгая симметрия; легкость и изысканность интерьеров предыдущей эпохи сменяются холодной торжественностью, фантазия — рассудочностью и точным расчетом. Полы настилаются паркетом, составленным, как правило, из цветных пород дерева. Потолки окрашиваются в белый цвет и либо отделываются по углам простым декором, либо сплошь кессонируются по римскому образцу. Стены иногда затягиваются тканями, драпированными на манер античных одежд, либо оклеиваются обоями со строгим рисунком. Экономно введенные в колорит интерьеров светлые тона и пятна позолоченной бронзы несколько смягчают строгость линий и суровость белого.

Ампир — подобно «королевским стилям» — служит прежде всего целям репрезентации. Все компоненты интерьера: затянутые драпировками стены спален, высокие балдахины, монументальные кровати, вытканная золотом шелковая обивка мебели, тумбочки в форме постаментов, столики для умывания в виде треножников (трипос), украшенные бронзой большие зеркала на двух подставках (псише), кресла, подражающие римским формам, — все это напоминает скорее экспонаты выставки, на всем лежит печать театральности, столь характерная для французских дворцовых интерьеров со времен Людовика XIV.

В мебельные формы, там где это возможно, вводились мотивы, заимствованные из античных мраморных и бронзовых памятников или из изображений на вазах; там же, где образцов для непосредственного подражания не было (предметы корпусной мебели), широко использовались античные архитектурно-декоративные элементы. Монолитные, угловатой, кубической формы шкафы имеют гладкие поверхности, украшенные симметрично расположенными бронзовыми накладками. Карнизы прямые, умеренно профилированные, стенки шкафов и комодов иногда совершенно лишены членений.

Не вносится ничего нового и в приемы исполнения и отделки мебели. Столяры ограничиваются очень простой, но доведенной до совершенства техникой фанеровки. Фанера, всегда тщательно отполированная, изготавливается из темного красного, а нередко и из черного дерева. Все чаще употребляются и светлые породы — клен, ясень, черешня, лимонное дерево. Излюбленным материалом остается красное дерево, но поскольку оно трудно поддается резьбе, для пластичной декорировки используют бронзу. Темные тона и строгие формы мебели вместе со строгими по рисунку обоями, обивкой, занавесями вносят в интерьер настроение холодной, и даже мрачноватой торжественности.

Гладкие, отполированные до блеска поверхности мебели красного и черного дерева, а также предметов обстановки салонов, исполненных в технике белого лака, скромно декорируются бронзовыми накладками тончайшей работы, реже — золоченой накладной резьбой. Эта мебель по-своему очень изящна и величественна.

Инкрустация почти полностью выходит из употребления. Эта техника была слишком серьезной и рафинированной для такой эпохи, когда военные и буржуа-парвеню стремились к поддельному блеску, поверхностному лоску. Встречающийся иногда орнамент маркетри представляет собой мозаику из мрамора, севрского фарфора, малахита, керамических плакеток производства веджвудских предприятий. Детали резного декора, изредка вводимые в отделку стульев, кресел и столов (львиные маски, сфинксы и пр.), всегда золотятся (555, 557, 559, 560).

В наборе декоративных мотивов отразился воинственный дух эпохи; всевозможное оружие (копья, мечи, щиты), трофеи, факелы, лавровые венки, пирамиды, часто повторяющаяся буква «N» (инициал Наполеона), — все это было призвано прославлять военные успехи первого французского императора. Наряду с древнегреческим и древнеримским орнаментом все чаще появляются мотивы египетского происхождения. Экзотический декор лишь усиливал театральный характер предметов обстановки и всего интерьера.

Отдельные мебельные формы сохранились приблизительно в том виде, в каком они сложились во времена Людовика XVI. Пройдя стадию упрощения, мебель снова облекается в архитектонические одежды; однако теперь архитектурные элементы включаются в формы мебели без должной гибкости, а иногда даже грубо, неуклюже. При все этом внушительное количество новых мебельных форм красноречиво свидетельствует о том, что изобретательность не покинула мастеров-мебельщиков и в эту неблагоприятную для творческой работы эпоху.

В тех случаях, когда имелись готовые образцы античной мебели (например, греческий клисмос), они заимствовались прямо, почти без всяких дополнений (556, 557). В мягких изгибах стульев и кресел чувствуется забота об удобстве их для сидения. Для форм боковин диванов часто используется мотив рога изобилия; одинаковые с двух сторон боковины S-образной формы имеют нередко и кровати. В моде столы с остроумными механизмами, которые по нажатию кнопки могли менять форму и размеры предмета. Опорные конструкции имеют форму античных колонн и пилонов либо, по подобию мраморных устоев римских столов, решаются в виде герм со львиными масками и лапами; царги столов украшаются фризоподобным бронзовым орнаментом (559, 563). Шкафы крупные, массивные, с обширными, экономно члененными фанерованными поверхностями; своим оформлением — кариатидами, колоннами с бронзовыми капителями, фронтонами, карнизами — они подчас напоминают греческие храмы.

Стиль ампир обогатил мебельные формы и рядом новых типов шкафов (горка, обработанный трельяжом книжный шкаф, состоящий из нескольких частей). Другие новинки: узкий сервант, узкие витрины, круглые сервировочные столы, предназначенные для складывания фарфоровой посуды.

К числу характернейших мебельных форм стиля ампир следует отнести рекамье — короткую элегантную кушетку с высоким, плавно изогнутым изголовьем, имеющим форму не то гондолы, не то лебединой шеи. (Франсуа Жерар изобразил такую кушетку на своей картине «Портрет мадам Рекамье» в 1800 году. По следам этой картины новая разновидность кушетки и была названа «рекамье».)

К числу ампирных мебельных форм можно отнести еще большие круглые столы (559), маленькие круглые столики на одной ножке (гефидон), туалетные столы и массивные тумбочки цилиндрической формы, симметрично расставлявшиеся по обеим сторонам кровати. Все эти предметы украшались бронзовыми аллегорическими фигурами.

Остальные типы мебели были, в сущности, повторением ранее сложившихся форм. Письменные столы по-прежнему разрабатываются во многих вариантах. Зато комоды утрачивают свое былое значение и чаотично вытесняются низкими двухстворчатыми шкафами, покрытыми мраморными досками. Установленные под большими настенными зеркалами, эти шкафы успешно выполняли и функцию консолей. Секретеры по-прежнему принадлежат к числу излюбленных предметов обстановки (564); формы их теперь совершенно закрытые, а скрывающиеся за откидной доской многочисленные ящички, ниши и ячейки отделываются благородными породами дерева, зеркалами и другими красивыми материалами.

В употребление входят уже упоминавшиеся большие напольные зеркала (псише), а также небольшие зеркала, ставившиеся на туалетные столики и вращавшиеся на боковых подставках. Каминные экраны или ширмы обтягивались гобеленом и другими дорогими, отделанными вышивкой тканями (такие же, но меньших размеров экраны ставились и перед подсвечниками). Жардиньерки нередко имеют форму античных бронзовых алтарей, трипосов. Кровати — с балдахинами или без них — часто устанавливаются на цоколи; они решаются то в форме римского саркофага, то в форме ладьи (555). Рукомойники имеют форму жертвенного алтаря («алтаря чистоты») или лиры, а курильницы оформляются то в виде капителей, то в виде урн.

Однако за античными архитектурными формами консолей, подставок для зеркал, различной формы декоративных и обеденных столов всегда чувствуется целесообразность и здоровая столярная основа этих предметов. Вначале мебель еще относительно легка, однако вскоре начинают доминировать тяжелые, напоминающие архитектурные сооружения предметы, покоящиеся, вместо ножек, на массивных устоях, пилонах (558, 559, 563). Массивные же проножки и цоколи столов делали их еще более тяжелыми, неподвижными (559, 560).

Наряду с архитектоническим в мебели ампира сложилось и другое направление, для которого было характерно широкое использование бронзовой пластики. В предметах мебели этого типа функцию опорных устоев и локотников выполняли отлитые из бронзы фигуры различных животных, а поверхности обрабатывались накладным орнаментом. Много места бронзовому декору отведено, в частности, в проектах Персье и Фонтена, однако декоративные элементы здесь скорее сопровождают мебель, не нарушая ее основных форм (554, 558). Эта богатая, иногда чуть-чуть аляповатая (562, 563) мебель пользовалась большим спросом. Поскольку обилие позолоченной бронзы делало ее слишком дорогой, столяры нередко прибегали к имитации; в частности, бронза заменялась позолоченным папье-маше. (Этот прием характерен главным образом для немецкихи австрийских образцов). Из папье-маше исполнялись различные детали декоративного убранства мебели: львиные, орлиные или козлиные лапы, бараньи головы, львиные маски, лебеди, сирены и др. (555, 557, 560, 562). Опорные конструкции часто решались в виде фигур грифонов, дельфинов, тритонов, герм, кариатид, атлантов. После египетского похода Наполеона появились новые мотивы: фигуры сарацинов, сфинксы, иероглифы и т. д.

На более позднем этапе мебель начинает перенасыщаться бронзовым декором, более того, появляются предметы — в основном небольшие, декоратив-ные,—целиком исполненные из золоченой бронзы и даже из серебра и стекла. Приобрести такую мебель было под силу разве что князьям да королям. В исполнении мебели для загородных резиденций Наполеона (Мальмезон, Компьен, Фонтенбло) принимал участие знаменитый бронзовщик П. Ф. То-мир. Традиция украшать предметы обстановки бронзовой пластикой прочно удерживалась во французском мебельном искусстве на протяжении полутора веков, начиная со стиля Людовика XIV и кончая ампиром.

В стиле ампир можно встретить немало других, еще не упоминавшихся примеров подражания античным формам; таковы, в частности, канделябры, выполнявшие функцию светильников в больших залах. Нижние части тех же канделябров успешно использовались в виде столиков на одной ножке. Появившаяся в это время форма камина, имитирующая античные надгробия, продержится на всем протяжении XIX века. Проекты ампирных мебельных и декоративных форм, как правило, бескровны, сухи, так как их авторы исходили из образцов далекой, чужой эпохи. Среди наиболее распространенных форм декоративного убранства были мотивы рога изобилия и лиры, фигура сфинкса, урны, ликторские связки, копья, щиты, факелы. Даже ткани часто украшались мотивами, позаимствованными из изображений на красно-и чернофигурных этрусских вазах. Античного происхождения был почти весь набор геометрического и растительного орнамента ампира: пальметки, меандры, плетенки, лавровые ветви, пальмовые, лотосовые, акантовые листья, мотивы растительной ветви, венки (561), цветочные гирлянды, лиственные орнаменты (556) и т. д., причем цветы и листья во всех случаях трактуются довольно натуралистически.

В Германии и Австрии стиль ампир складывался под сильным французским влиянием. Правда, немецкий ампир более тяготеет к формам греческой, а не римской классики. Вена выдвигается в этот период в ряды ведущих центров мебельного призводства. Венская аристократия отличалась особой страстью к богатству и роскоши. Буржуазная разновидность ампира (стиль бидер-мейер) здесь сложится лишь позднее. Немецкий и австрийский ампир — это, в сущности, все тот же цопф, но в большей мере пропитанный античным духом. Отдельные предметы мебели просты по решению, в них сохранена здоровая столярная основа и нет той перегруженности бронзовым декором, какая характерна для французских образцов. Формы стульев и кресел красиво обрисованы, ножки большой частью гладкие (570, 572, 575), бронза, — там, где она есть, — используется очень экономно (568, 569, 573). Ножки круглых одноопорных столов выдержаны в архитектурных формах, однако не утрачивают своего столярного характера (571, 573). Встречаются и громоздкие диваны простых прямоугольных очертаний, с колонками, примыкающими к высоким боковым стенкам, а также столы, близкие к формам стиля Людовика XVI и цопф (576).

Важным предметом обстановки жилищ этой эпохи был и клавир. После 1790 года Вена становится ведущим центром по производству этого рода музыкальных инструментов. По техническим качествам и изяществу форм венские изделия не уступают английским.

В истории европейского классицизма конца XVIII—начала XIX века особое место принадлежит России. Интенсивное развитие русской художественной культуры происходит на фоне крупных исторических событий. Победа над Наполеоном, застройка Петербурга величавыми архитектурными ансамблями, восстановление Москвы, — все это послужило благоприятной почвой для пышного расцвета русского ампира.

Среди строителей новых роскошных дворцов, возводившихся в этот период в столице и ее окрестностях, было много иностранных мастеров, работавших в классическом стиле. Дворцовая мебель ампирных форм, создававшаяся по их проектам, носила довольно холодный, суровый характер. Вначале мебельные формы не свободны от влияния французских и английских образцов, но уже очень скоро русское мебельное искусство приобретает совершенно самостоятельный характер.

Большой вклад в развитие русской художественной мебели стиля ампир внесли выдающиеся архитекторы В. П. Стасов, К. И. Росси и ряд других. Мебель, исполнявшаяся из экзотических или отечественных пород дерева (красное дерево, карельская береза, орех, тополь и др.), часто окрашивалась в белый цвет и обрабатывалась золоченой резьбой. Наряду с роскошной парадной мебелью мастера русского ампира создавали и более простую, удобную в быту мебель для провинциальных усадеб и домов зажиточных слоев городского населения.

Русский ампир — явление самобытное, хотя исходные стилевые элементы и роднят его с французскими и центральноевропейскими ампирными формами. Мебель русского ампира отличается исключительной красотой, тонкостью вкуса, сочной декоративностью. Много превосходных образцов этой мебели хранится в собраниях Государственного Эрмитажа. В России наиболее важными центрами мебельного производства были мастерские, основанные при усадьбах в Останкине и Архангельском. Отличную продукцию выпускали и мастерские Москвы, Курска и ряда других городов.

В конце XVIII века в Англии в жизненном укладе различных слоев общества продолжает усиливаться дух рациональности. Стремление к простоте, строгой пуританской сдержанности проявляется сначала в костюме, а затем и в мебели, интерьере. На этом этапе Франция многое восприняла от английской одежды. Английские формы оказали влияние и на французскую классицистическую мебель. Это влияние отразилось прежде всего в тенденции к большей простоте, целесообразности, в стремлении освободить мебель от диктата архитектурных форм и вернуть ей истинно столярный характер.

В свою очередь, в Англии складывается направление, очень близкое к французскому стилю ампир. Это направление, зародившееся еще в мебели и интерьерах братьев Адамов, было подхвачено Шератоном и Ширером и окончательно вызрело в творчестве последующего поколения английских мастеров. Однако здоровое чувство реальности не покидает английских столяров и в эпоху ампира; в заигрывании с античными формами они не заходят так далеко, как их коллеги из многих стран континентальной Европы. Даже в радикальном классицизме Адама больше тонкости, непосредственности и широты, чем, например, в антикизирующих формах немецкой мебели. Влияние ампирных форм сильнее всего ощутимо в проектах Томаса Хоупа (в 1807 году он издал сборник «Household Furniture»), но эти проекты на общем фоне развития английского мебельного искусства являются скорее исключением. Т. н. английский ампир не идет ни в какое сравнение с произведениями предыдущего, «великого столетия» английской художественной мебели. В период регентства (1810—1820) было создано не так уж много действительно красивых изделий; античные формы и орнаменты перенимаются подчас без должного такта и даже искажаются, использование их часто ничем не мотивировано.

Ненависть ко всему, что в той или иной мере было связано с именем и деяниями Наполеона, сокрушила и господство стиля ампир. Однако сложившийся язык форм продолжает жить дальше, то сосуществуя с пришедшим на смену ампиру стилем бидермейер, то оплодотворяя последний и растворяясь в нем. В некоторых странах влияние ампирных форм на крестьянскую мебель не ослабевало до конца XIX столетия.